Теории темперамента, основанные на биохимических экспериментах с животными

Несколькопсихологических теорий было разработано на основе либо экспериментальной манипуляции поведением животных, либо — химического или механического поражения их мозга и наблюдения за сопутствующими изменениями в биохимических показателях и в поведении. Примером может служить теория Хенри и Стефена о доминантности и подчинении, по которой доминантность связывается с симпатико-адреномедуллярной системой, а подчинение — с гипоталамо-питуитарно-адренокортикальной функцией. Если исследователи попытаются обнаружить какую-то аналогию этой модели в человеческом поведении, они могут начать с процедуры измерения уровней кортизола и катехоламинов и искать качественные аналогии тому социальному поведению, которое наблюдается у крыс. В экспериментах, проведенных Лундбергом и Франкенхаузер (Lundberg & Frankenhaeuser, 1980), состояние усилия и подавленное самочувствие обнаружили те же самые биохимические корреляты, что и соответствующие типы поведения у крыс. Факторный анализ показал, что субъективно подавленное самочувствие связывалось со значительным прибавлением веса такого фактора, как увеличение кортизола, а субъективное чувство усилия влияло на другие факторы совместно с увеличением адреналина. Селигмановская теория выученной беспомощности (Seligman, 1975), в которой подавленность определяется как недостаток или потеря контроля, также была рассмотрена по отношению к кортизолу. Показано, что неконтролируемый шум (Breier, Albus, Pichar, Zahn, Wolkowitz,& Paul, 1987) или экспериментально спровоцированные неудачи (Netter, Croes, Merz, & Mueller, в печати) могли повышать уровень кортизола у здоровых испытуемых, демонстрируя тем самым, что данные, полученные на животных моделях, могут подтверждаться экспериментами с людьми.

Третья теория, менее разработанная, но тоже соотносящая кортизол с некоторыми аспектами темперамента (Ursin, Baade, & Levine, 1978), состоит в том, что адренокортикотропный гормон и, следовательно, кортизол отвечают на непредвиденные изменения окружающей среды. Это должно означать, что повышение кортизола есть скорее индикатор несоответствия между внешним миром и внутренними ожиданиями, чем специфическое выражение подавленности. Это предположение было подтверждено экспериментально (Coover, Goldman & Levine, 1971): животные, обученные нажимать педаль для пищевого подкрепления, показывали повышение кортикостерона, когда подкрепление устранялось, и понижение кортикостерона, когда педаль убирали, а пища сохранялась. Другие эксперименты, проведенные той же группой (Levine & Coover, 1976 ), также показали, что переход от предсказуемых условий к непредсказуемым связан с повышением кортикостерона, тогда как обратный переход не вызывал изменений содержания этого гормона.

Вопрос, является ли управляемость ситуацией или ее предсказуемость условием повышения кортизола, занимал также исследователей, исходивших из Селигмановской (1975) теории выученной беспомощности. В экспериментах на собаках (Dess, Linwick, Patterson, Overmier & Levine, 1983) проверялось предположение, что управляемость ситуацией есть условие повышения кортизола на стадии обучения, а предсказуемость — на стадии испытания. Это направление исследований соотносится с теориями личности и понятием о поведении типа А, связанном с реакциями сердечных сосудов (Friedman & Rosenman, 1975). Поскольку управление ситуацией и постоянная активность суть характерные черты личности типа А, была выдвинута гипотеза, что депривация контроля и действия будет означать специфическую угрозу для испытуемых этого типа. Действительно, в экспериментах (Frankenhaeuser, Lundberg & Forsman, 1980) было показано, что люди типа А отвечают большим повышением кортизола в ситуации невольного бездействия, а люди типа Б — в ситуации тяжелого умственного напряжения. Эти находки показывают, что при попытках подтвердить исследованиями на людях теории, развитые на материале животных, следует принимать в расчет взаимодействие между ситуационными аспектами темперамента и теми, что входят в хабитус данного человека.

Яндекс.Метрика