Греческая античность

Какизвестно, история Древней Греции делится на несколько этапов: гомеровский ( XII-IX вв. до н.э.), архаический (VIII-VII вв. до н.э.), классический (конец VII-IV вв. до н.э.), эллинистиче-ский (конец IV-I вв. до н.э.). В первые два периода культура ахейцев сменяется культурой при-шедших с севера дорических греческих племен. Классический период — это эпоха зарождения, расцвета и первого кризиса греческого города-государства (античного полиса). Выход античного общества из этого кризиса на основе практической ликвидации или ограничения го-сударственной независимости полисов и создания путем завоеваний на Востоке огромных мо-нархий является эпохой т.н. эллинизма.Гомеровский период отличался относительной бедностью материальной культуры. Для не-го характерны простая и грубая керамика, архаичная и незатейливая форма произведений декоративного искусства, отсутствие монументальной архитектуры. Герои Гомера — цари и представители знати — живут в окруженных частоколом деревянных домах, столь непохожих на дворцы крито-микенских царей. Но в то же время в Греции появляются первые изделия из железа, что заложило основы для будущего процветания Греции в Восточном Средиземноморье.До нас дошло сравнительно мало иных памятников искусства гомеровского периода. Основ-ные строительные материалы того времени — недолговечные дерево и необожженный кирпич. Монументальная скульптура тоже была деревянной. Очевидно, наиболее распространенным видом изобразительного искусства в этот период становится вазопись. Во всяком случае, наибо-лее яркими памятниками искусства, дошедшими до нас, являются вазы, расписанные геометрическим орнаментом — схематическим, однообразным узором. Ученые давно полагают, что орнамент — необходимая ступень в эволюции способности человека эстетически осваивать мир: «Геометрический орнамент в его развитой форме основан на эстетическом оформлении возникшего в человеке чувства ритма, то есть упорядоченной повторности деятельности человека во времени и сознании цикличности развития явлений природы». Лучшие образцы этого стиля, относящиеся к гомеровской эпохе, — дипилонские надгробные амфоры и кратеры, найденные в значительном количестве в Афинах (IX в.до н.э.). Поверхность этих сосудов разделена на декоративные пояса, образованные геометрическими узорами. Формы архитектонически ясны, построения четки. От органической текучести формы, ее упругой округлости, исповедуемой эгейскими мастерами, мало что осталось: грека радовала прежде всего ясная логика конструкции, чеканная красота узора, твердость обожженной глины — терракоты.Интересны и дошедшие до нас терракотовые и бронзовые статуэтки. Иные из них поражают экспрессией культового жеста поднятых рук. Они также покрыты геометризированным узором. Характер орнамента мотивируется тем, что он передает узор, вытканный на одежде. И в мелкой бронзовой пластике чувствуется своеобразное сочетание динамики и орнаментальности. Посте-пенно мастера переходят к более объемному восприятию формы, к пластически-объемной моделировке лица. Начинается освоение мотива движения. К VIII в. до н.э. керамика и пластика вплотную подходят к той художественной проблематике, которая разрабатывалась мастерами ранней архаики.Общеизвестно, что в доархаическую эпоху достигает своего расцвета греческая эпическая поэзия, ассоциируемая нами с именами Гомера и Гесиода. Тексты гомеровских поэм «Илиады» и «Одиссеи» были записаны в VIII в. до н.э., а окончательно кодифицированы только в VI в. до н.э., при Писистрате. До этого они существовали в устной традиции. В основе этих выдающихся па-мятников мировой литературы — ахейский эпос, сказания о походе ахейцев в Трою (город Малой Азии). Обе поэмы — это эпическое (противоречивое, по мысли Р.Виппера) изложение основных взглядов грека на устройство мира, на историю, на мир богов, на мораль и красоту. Одним сло-вом, в виде произведений полумифического Гомера мы имеем и поэтически выраженную карти-ну мира, в основном сложившуюся на ранних этапах греческой античности, и зафиксированную в эстетически совершенной форме архаическую духовность.В «темные» гомеровские века миф не только выступает как основа всего мировоззрения ан-тичного человека, но и включает в себя мировоззрение во всех его формах. Другими словами, мироотношение античного человека доархаической эпохи было насквозь мифологическим. Ос-новные моменты картины мира, содержащейся в древнегреческих мифах, таковы: мифы расска-зывают, что сначала мир населяли чудовища и великаны — Гиганты, у которых вместо ног изви-вались огромные змеи, сторукие, громадные как горы, свирепые Киклопы (Циклопы) с одним сверкающим глазом посреди лба, а также могучие грозные дети Земли (Геи) и Неба (Урана). Впоследствии эти великаны были обузданы и покорены Зевсом — Громовержцем и Тучегоните-лем, установившим порядок в мире и ставшим Владыкой. Семья Зевса — его братья, жена и мно-гочисленные дети — делили с ним власть над миром. Жили боги на высокой горе Олимп в Север-ной Греции, всегда закрытой от глаз людей облаками, питались «пищей богов» — нектаром и ам-брозией, и все дела решали на пирах у Зевса. Люди на земле, обращаясь к богам — к каждому по его «специальности»,- воздвигали им храмы, приносили дары и жертвы. Кроме мифов о богах у древних греков были и мифы о героях. У каждого племени, у каждой области был свой герой; позднее, когда произошло объединение греческих племен и греки стали осознавать себя единым народом — эллинами, — появился «главный» мифический герой (Геракл) и сказания об его подвигах и путешествиях.К доархаическому мифу относится и всеобщее одушевление природы, восходящее еще к пер-вобытному анимизму. По мере развития греческой культуры оно облагораживается и поэтизиру-ется. Мифы повествуют, что кроме главных (олимпийских) богов вся земля была населена суще-ствами, олицетворявшими явления природы: в реках и ручьях жили наяды, в море — нереиды, в лесах — дриады и сатиры с козлиными ногами и рожками на голове, в горах жила нимфа Эхо и т.д. С ними встречались, их видели, они зачастую воспринимались в виде самих явлений приро-ды.Вера в материальную реальность антропоморфных богов и героев, в жизненную достовер-ность мифических сказаний в этот период была почти абсолютной. Олимпийские боги для гре-ков столь же материальны, как и люди, но, воплощая исконные качества, присущие человечеству, они бессмертны, не способны дряхлеть, а потому истинно прекрасны. Уже в этом своеобразном стремлении к устойчивости образов, воплощающих всеобщие свойства бытия, природы и человека, по-видимому, заложено духовное стремление греков к утверждению красоты. Причем поначалу это была духовность статичной красоты: красота преходящего, изменчивовго, красота становления станет предметом духовных вожделений только в эпоху высокой классики.Более систематизированные сведения о космогонических представлениях древнего грека да-ют эпические произведения Гесиода, в частности его поэма «Теогония» («Происхождение бо-гов»). Гесиод знакомит нас с доантропоморфной или полуантропоморфной стихией доолим-пийского мира божественных сил. Это дикий, еще смутный мир ранних первобытных воззре-ний древнейших греков, где представления о мироздании, зачатки религии и сказочная магичность были нерасторжимо сплетены друг с другом.Следующая за гомеровскими веками архаическая эпоха — время наиболее интенсивного развития античного общества, в которое окончательно определились специфические особенности цивилизации античного типа. Были заложены основы классического рабства, системы денежного обращения и рынка, основной формы политической организации — полиса, концепции суверенитета народа и демократической формы правления. Тогда же были разработаны и главные этические нормы и принципы морали. В этот же период появляются философия и наука античности, театр, ордерная архитектура. Тогда же состоялись первые олимпийские игры. Архаика разрабатывает и эстетический идеал античности. Ю.Д.Колпинский пишет о вкладе архаики в античную эстетику: «Очарование искусства архаики составляют специфически присущая ей красота «угловатой юности», прямолинейная сила ее образов — образов первооткрывателей красоты мира и красоты человека». Образ человека в искусстве этой поры еще обладает некоторыми чертами, близкими искусству Востока: определенная статичность изображения, условность, торжественность (куросы и коры). Но тело человека начинает рассматриваться как зеркало, отражающее единство и совершенство мира. Образ человека получает «центростремительное» значение: человек (или бог, воплощенный в человеческой телесности) теперь выступает как кульминационная ценность мира. Он представляется прекраснейшей, довлеющей над хаосом пластической целостностью. «Все в меру» — вот девиз античного канона изображения человека, уже сформулированный в эпоху архаики. Этот девиз неукоснительно соблюдается в искусстве поздней архаики, не говоря уже о классике. Орнамент органически сочетается с пластикой в круглой скульптуре. К VI в. до н.э. создается архитектурный ордер в его дорическом и ионическом вариантах (позднее появится и коринфский ордер). В керамике возникает живописное оформление: рождается чернофигурная, а затем краснофигурная вазопись.К VI в. до н.э. греки вырабатывают новую систему письменности. Через посредничество фи-никийцев они приняли семитский алфавит, усовершенствовав его путем добавления нескольких знаков для обозначения гласных. Алфавитное письмо было удобнее слогового письма микенской эпохи: оно состояло всего из 24 знаков. В литературе сформировалось новое течение: эпоха героев ушла вместе с Гомером, возникла лирика, с совершенно естественной свободой рас-крывающая мир человеческих переживаний и страстей, предваряющая появление классической трагедии. В целом своеобразие архаической культуры легло в основу культуры классической, сыгравшей столь значительную роль в развитии мировой цивилизации.Наиболее развитой областью Греции в архаическую эпоху была Иония (западное побережье Малой Азии), именно там возникла первая философская система античности — натурфилософия. Ее представители, выходцы из Милета, пытались осмыслить природу и ее закономерности, выявить первооснову всего сущего, при этом воспринимали мир как единое материальное це-лое. Фалес считал первоосновой всех вещей воду, Анаксимен — воздух, Анаксимандр — апейрон (беспредельное), т.е. первоматерию с ее противоположными началами — твердым и жидким, теплом и холодом. «Милетцы,- пишет Ж.-П. Вернан, — размещают миропорядок в пространстве». Тем самым философские воззрения, едва появившись на свет, вступают в противоречие с мифическим образом иерархического мира, разделенного на «верх» и «низ». И далее: «Анаксимандр помещает космос в математизированном пространстве, опеределяемом чисто геометрическими отношениями… Для того, чтобы понять, почему люди могут вполне безопасно ходить по земле, почему земля не падает, как и все предметы, находящиеся на ее поверхности, достаточно знать, что все радиусы небосвода равны между собой». Пифагор (VI в. до н.э.) и его последователи шли по той же линии исследования первопричины мира, основой всего сущего они считали числа и числовые отношения, им удалось внести значительный вклад в развитие математики, астрономии и теории музыки. Наиболее ярким представителем элеатской школы был Парменид Элейский (р. ок. 540 г. до н.э.), выдвинувший идею единого неизменного и неделимого бытия. Считая разум, а не ощущения источником познания, множественность вещей и их движение объяснял обманом органов чувств. Одним из крупнейших греческих философов был Гераклит Эфесский (конец VI — начало V в. до н.э.). По его мнению, как в природе, так и в обществе происходит вечное движение, вечная борьба, бытие постоянно изменяется. Первоосновой мира Гераклит считал огонь, который, как основной элемент природы, соединяет материю в единое.Следующий этап — ранняя и зрелая классика (V в. до н.э.) — является эпохой наивысшего рас-цвета искусства греческого полиса. Большое значение для перехода культуры полиса к высшей стадии своей эволюции имели победа афинской рабовладельческой демократии и исход греко-персидских войн. Центром греческой культуры становятся Афины (особенно времен правления Перикла — 444-429 гг. до н.э.). Именно афиняне придали неповторимое своеобразие греческой культуре классической эпохи.После победы над персами у греков происходят важные изменения в духовности. Победа эта воспринимается как свидетельство могущества греческих богов. Усиливается чувство исторического оптимизма. Зевс укрепляется в роли главы пантеона и приобретает в мыслях и чувствах грека черты гаранта справедливости. При Перикле проявляется, особенно в Афинах, тенденция к полному слиянию в рамках единого пантеона полисных и народных божеств. Укрепляется культ Афины, растет влияние культа Диониса. Все это происходит при том, что в мировоззрении греков идет интенсивный процесс логической дифференциации понятий, разраба-тываются строгие методы философского рассуждения. Миф и философия тесно переплетают-ся с искусством: искусство находит в мифических образах живое воплощение основных пред-ставлений о бытии, характерных для духовного мира того времени; миф же, утрачивающий свою буквальную реальность, приобретает философско-этическую целостность. Поэтически окрашенная философия развивается в это время в рамках художественного слова. Этот союз во многом способствует взлету художественной зрелости античного человека. Но продолжается он недолго, всего немногим более века: уже во времена поздней классики эта органическая связь искусства с мифом, а мифа — с общим мировоззрением начинает распадаться. Мир мифических образов постепенно становился источником сюжетно-изобразительных средств для искусства, и ему было суждено остаться таковым вплоть до наших дней.Не теряя своей универсальности, обретенной уже в архаике, образ человека в эпоху классики решительно выиграл в пластической жизненности: человек в науке и искусстве теперь либо дей-ствует, либо выражает способность и готовность к героическому действию. В скульптуре появляется динамика, композиционное построение, конфликт. В архитектуре явственно реализу-ются такие принципы, как соразмерность, гармоническая целостность. Во всех видах творчества формируется единство художественного языка. Не случайно именно в эту эпоху разум эллинов ищет и находит закономерности, лежащие в основе понятия красоты: формулируется понятие канона (меры), содержание которого составляют закономерность, организованность, пропорциональность, симметричность и целесообразность. Гармонически контрастный синтез искусств на основе утверждения величия и этико-эстетической ценности человека получает в V в. до н.э. необычайно высокое выражение. Принцип органической связи личной и общественной сторон жизни, являющийся основанием мировоззрения той эпохи, находит свое совершенное воплощение не только в искусстве — во всей классической культуре в целом.Гармония контраста, противоречивая целостность — эти парадоксальные сентенции приходится постоянно применять для характеристики культурных реалий ранней и высокой классики. И это не случайно, ибо само мироотношение греков было в известной мере парадоксальным: не только оптимистическим, но и трагическим. Для эллина достоинство человеческого разума, человеческих установлений состояло в способности внести строй, порядок, гармонию, познать внутренний ритм бурного потока жизни со всеми ее противоречиями, радостями, горестями, победами и поражениями. Естественно, что V в. до н.э. с наибольшей полнотой словесно выразил себя в трагедийном жанре (для гомеровской эпохи такой «визиткой» был эпос, для архаики — лирика). В трагедии, возникшей из хоровой песни и дифирамба, проблема двойственности человека, зависящего от богов и рока, но свободно, по законам человеческой совести и разума избирающего свой путь, находила конечные выводы в своей целостности, проводя человека подчас через мучительные перипетии к очищению — катарсису. Трагедия выявила красоту усилий героя, его страдания и даже гибели. Здесь так же, как и в пластике, гармония рождается из преодоления, поэтому так напряжлнны фигуры поликлетовских и мироновских статуй, столько героической радостности в парфеноновских фронтонах Фидия, так высок гуманизм героев Эсхила и Софокла.Время стерло с лица земли и многие величественные греческие храмы, и прекрасные статуи. Но та ничтожно малая часть созданного в великую эпоху, что дошла до нас, доставляет всем глубокую эстетическую радость. Поистине это была культура Высоких чувств, культура Красо-ты. Дальнейшая история культуры ушла от выражения той непосредственной гармонии тела и духа, от той неразрывности жизненного образа и его универсальной значимости, которую знала античность. Но открытие новых горизонтов культуры, поклонение иным идеалам и ценностям не привело к забвению достижений античной культуры. Ее характерные черты получили наиболее полное воплощение именно в период высокой классики.1. Эта культура стала для потомков культурой Логоса — логичность мысли и духа эллина исходила из практического чувства меры. Античная культура была «размеренной» во всех своих ипостасях: в политическом устройстве, религиозных построениях, философии, искусстве. Ни один народ не обладал таким чувством меры, такой экономией средств, таким ясным сознанием своих эстетических намерений, как греки. 2. Логос античности «вырастал» в агоне: логические качества постоянно подпитывались по-требностями в соревновании. Любой акт античной культуры — это воплощение индивидуальной воли автора. Не случайно безличностное еще искусство (образ человека не обладал еще индивидуальными чертами) Древней Греции является авторским: от античных времен сохранилось множество творческих имен. 3. Космос и красота для древнего грека — явления родственные, понятия «однокоренные». Очевидно, поэтому античная культура столь пластична: во всех ее проявлениях обнаруживается стремление человека к наглядности и образной «выпуклости». Космизм и эстетизм выступают центральными принципами этой культуры. Античность была культурой эстетического отношения к действительности, культурой зримого, прекрасного, телесного космоса.4. Следующая особенность — диатипичность мышления, о которой писал А.Ф.Лосев. По его мнению, в античности господствовали два типа мышления: феноменальный, или статически-описательный, и континуальный (текуче-подвижный). Это означает, во-первых, что вещь как чувственно-материальная целость в античном мышлении на первом плане: она потому и называется вещью, что в ней можно отыскать начало, конец, середину. Не удивительно, что античные философы (Платон, Аристотель, стоики, неоплатоники) в первую очередь занимались проблемой целого; античное учение о частях и целом не было превзойдено ни одной последующей культурой. Во-вторых, античный вещевизм немыслим без непрестанной подвижности, всегдашней текучести и обязательной погруженности в непрерывное и сплошное становление. Яркий тому пример — метод исчерпывания Евдокса Книдского, который есть не что иное, как учение о бесконечном становлении. В более совершенном виде в III в. до н.э. этот метод перешел Архимеду. Аристотель в трактате «О возникновении и уничтожении» и Гераклит в рассуждениях об огне и логосе рассматривают становление в качестве основополагающего принципа устройства мира. Развитие, становление, действие становятся в период высокой классики «чувством жизни» для искусства. Словом, вся культура античного мира была воплощенной гармонией целого и становящегося.5. Культура античности — это был не просто мир постоянного общения, что в полной мере ха-рактеризует мифологические культуры. Античность — это диалог. Диалог равных, в котором не может преобладать какая-либо сторона, иначе будет нарушен порядок. Здесь диалогично мышление, диалогично творчество, в том числе и научное, диалогично воспитание. Искусство античности ориентировано на устное, живое, звучащее слово (Логос!); медицина исповедует равновесие сил в организме (влажное-сухое, холодное-теплое, горькое-сладкое и т.п.); философия — со времен знаменитых милетцев — обращается к «равенству сил» в мироздании. Точнее, античная культура — это диалог «геометрически равных»: только в мире, основанном на математическом понимании меры, возможно было прочесть над входом в философскую Академию: «Негеометр да не войдет!»6. Наконец, культура античности гуманистична. Через принципы «человек есть мера всех ве-щей» и «калокагатия» (соответствие прекрасного и доброго, эстетического и этического) реализуется этот гуманизм.Культура поздней классики хронологически охватывает время с момента окончания Пело-поннесской войны (404 г. до н.э.) и большую часть IV в. до н.э. Исторический период, последо-вавший после смерти Александра Македонского (323 г. до н.э.), представляет собой переходное время к следующему этапу в истории античного общества и культуры, к так называемому элли-низму. Этот завершающий период был временем распада грандиозного государства охватываю-щего Македонию, собственно Грецию, Египет, территорию бывшей монархии Ахеменидов и образования на развалинах огромной империи Александра Македонского относительно более устойчивых эллинистических монархий. Разрушалось и единство возвышенного и естественно-го, героического и лирического начал культуры. Отходила в прошлое героическая гармония классического монументального синтеза. Идеал классики утрачивал свое внутреннее соответствие условиям реальной жизни. Гармонически прекрасный, поэтический образ человека не нес уже в себе героического пафоса былых времен, в нем не находили отзвука трагические диссонансы действительности. Ему на смену в поздней классике рождается лирически преобразованный мир личного счастья человека. Так возникает искусство Праксителя, сочетающее черты утопического гедонизма и тонкого чувства лирического начала жизни человека.В IV в. до н.э. утрачивается и универсальная значимость мифологического образа. Мифоло-гические представления о вселенной и обществе теряют органичность и непосредственность. В античной философии и отчасти в исторической науке мифологические принципы познания и оценки мира в известной мере преодолеваются, что связано, в первую очередь, с развитием рас-судочных и рациональных форм сознания. Однако эстетическая и этическая способности мифа наглядно персонифицировать жизнь еще необычайно живы. Не только для народа, но и для соз-дателей храмовых ансамблей и великих трагиков мифологические образы и легенды являются еще почвой для решения этических и эстетических проблем своего времени. Все это свидетель-ствует о том, что уже в эпоху поздней классики проявляется тенденция перехода к немифологи-ческому типу культуры. Эллинизму и наследующей ему культуре Рима суждено будет соеди-нить в себе раннецивилизационную мифологическую и позднейшую духовность: в этих культу-рах готовилась почва для будущих мировых религий — христианства и ислама. Символич-но, что поздняя классика, предваряя наступление эпохи эллинизма, «распространяет» греческую культуру не только в историческом времени, но и в культурно-географическом пространстве (поначалу это территория завоеванных областей).Эллинизм объединяет греческую культуру с местными, главным образом восточными тради-циями. Происходит систематизация знаний, накопленных в течение тысячелетия. Наиболее важ-ные научные открытия в это время были сделаны в тех областях, где знания древневосточной и древнегреческой цивилизаций переплелись и взаимообогатились: Архимед делает великие от-крытия в области механики и физики, Евклид создает труд о началах геометрии, Гиппарх составляет обширный звездный каталог, географ Эратосфен сравнительно точно определяет радиус Земли, астроном Аристарх Самосский высказывает предположение о вращении Земли и планет вокруг Солнца.Одним из стимулов формирования эллинистической культуры стало распространение греческого языка, образа жизни, системы обучения и воспитания на огромной территории. Художественная литература становится обширной и жанрово разнообразной: продолжают развиваться эпос, трагедия, комедия, историческая проза; при царских дворах процветает утонченная, но лишенная связи с жизнью идиллическая и гимновая поэзия. Появляется жанр эпиграммы. При этом распространение греческой культуры неоднозначно сказывается на художественной литературе эллинизма: проблематика и сюжеты мельчают, ограничиваются в основном моралью и бытом.Тот же процесс и те же образы параллельно идут в изобразительном искусстве: появляется бытовая и пейзажная живопись, пейзаж в скульптуре, возникает садовая декоративная скульпту-ра для украшения парков. Но по-прежнему процветает и монументальное искусство: площади и храмы украшаются подчас грандиозными скульптурами на мифологические сюжеты. Складыва-ются родосская, пергамская и александрийская школы ваятелей, которые продолжают традиции Лисиппа, Скопаса, Праксителя. В искусстве эллинизм навсегда остался «учеником» класси-ческой Греции — более разносторонним, но менее глубоким.В философии также происходит поворот к проблемам этики, морали, религии. Ощущение не-устойчивости человека в условиях непрерывных военных и социальных конфликтов находит выражение в положениях философии стоицизма. Появляется эклектизм — стремление сочетать элементы различных школ и учений. Та же неустойчивость вызывает всплеск интереса к древне-восточным традициям и культам. На смену рационалистическим чертам мировоззрения при-ходит мистицизм, расцветают астрология и магия. Эллинистические цари, используя идеологию Древнего Востока, основанную на идее божественности власти, насаждают царский культ.Синкретическая эллинистическая культура была унаследована римлянами, покорившими эл-линские государства во II-I вв. до н.э.: в Рим были вывезены многие произведения искусства, библиотеки, образованные рабы. Затем ее наследие было воспринято Византийской империей и арабами и вошло в золотой фонд мировой культуры.С точки зрения смысловой метафизики, окончание истории античной культуры имеет непре-ходящее значение. Оригинальную мысль высказал в свое время русский философ Вяч.Иванов о том, что величайшим результатом развития античного мира стал не его конец и даже не образо-вание и расцвет Римской империи, печатью избранности отмечено падение Рима: «Это падение совершилось тогда, когда было достигнуто состояние вселенскости». Его поддерживает Н.Бердяев: древний мир должен был объединиться, чтобы образовать достаточно единое, по крайней мере весьма грандиозное целое. Дело «сведения воедино Востока и Запада, начатое Александром Македонским», успешно завершенное Римом, имело своим результатом «возвыше-ние духа до единого человечества». Иными словами, культура Древнего Рима находится как бы «между» двумя смысловыми реальностями — древней (синкретичной) и современной (дискретной), — связывая их тысячами нитей. Эта культура, возвышая человека до человечества, обеспечивает единство его «внешней» духовности (понимании мира), одновременно порождая многообразие духовности «внутренней» (путей и способов самоопределения человека). Как только опустел античный Олимп, в основание отношения человека к миру римской культурой был заложен принцип личности, первой формой реализации которого и стал «вечный Рим», объединивший два великих исторических мира — Восток и Запад.

Categories: Этно психология
Яндекс.Метрика